Меню
16+

СМИ — сетевое издание "Кинельская жизнь"

28.02.2020 13:34 Пятница
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 13 от 27.02.2020 г.

Война обожгла всех

Автор: Нина БУХВАЛОВА

ВЫЖИТЬ В ГЕТТО, УЧИТЬСЯ, РАБОТАТЬ, ВОСПИТЫВАТЬ ДЕТЕЙ — ТАКАЯ СУДЬБА ВЫПАЛА НА ДОЛЮ ГАЛИНЫ АЛЕКСЕЕВНЫ ПЕТРОВОЙ

Семье этой женщины пришлось пережить немало испытаний. В 20-е годы прошлого столетия старшее поколение попало под раскулачивание и было выслано в Новгородскую область. Галина Петрова родилась в декабре 1937 года в городе Старая Русса Новгородской области. Сестренка Людмила на свет появилась год спустя.

СМЕРТЬ СТОЯЛА РЯДОМ

Отца, Алексея Петровича, забрали на Финскую войну, а вернувшись с фронта в 1940-м, он попал под репрессии и был выслан в Казахстан.

Как полагает дочь Галина, скорее всего, отец не смолчал, где-то лишнего рассуждал, что воевать солдатам пришлось в суровых условиях — почти раздетыми и разутыми: в сорокаградусные морозы на ногах солдат были лишь лапти с обмотками.

Через год грянула Великая Отечественная. В начале 1942-го ссыльного Петрова мобилизовали в ряды Красной армии и отправили на фронт. Понятно, что солдат с «неблагонадежной» биографией бросали на передовую — на линию огня. Но Алексей Петрович в кровавых сражениях уцелел, прошел с боями до Кенигсберга.

Мать с двумя девочками перебралась в деревню Городище к отцу мужа, Петру Николаевичу. В построенном до войны доме нашли приют вместе с ними еще три дочери деда. Скрываясь от немцев, многие селяне уходили в лес, жили в землянках. Думали в укрытии пережить зиму и с надеждой, что война скоро закончится. Обосновались в густых новгородских лесах, что могли — для хозяйства прихватили с собой. Маленькая девочка Галя запомнила корову-кормилицу, которую с собой привели, чтобы прокормиться. Буренка у землянки была привязана к елке, и заметным пятном выделялась на белом снегу.

Когда припасы подошли к концу, Евдокия Семеновна с четырехлетней Галей и трехлетней Людмилой собралась в Городище достать хоть немного еды. Понимала, что очень рискует, но все-таки с собой взяла детей: «Если суждено погибнуть, так уж всем вместе».

Там попали под чистку фашистов. Население на центральную улицу сгоняли со всего села. Немцы с автоматами наперевес и с собаками, рвущимися с поводков, выстроили народ в ряды. Некоторых вывели из строя. Среди них оказался и двоюродный брат деда. Упирая дуло автомата в его грудь, фашист допрашивал: «Где партизаны?». Не получив ответа, мужчину расстреляли, такая же участь ждала и остальных, кого вывели на допрос. Жена дяди, баба Валя, на глазах которой убили мужа, остолбенела. Замерла с буханкой хлеба в руках, которую успела купить перед тем, как немцы всех согнали. Осознав, что произошла трагедия, стала отламывать кусочки теплого хлебушка и раздавать односельчанам: «Зачем мне он теперь, а вы помяните Ивана».

Фашисты продолжали свирепствовать. Согнали всех в большой дом. Спрессовали людей так, что шевельнуться нельзя было. В страхе все замерли — сожгут. Однако плененных не тронули, позже выгнали на улицу. А деревня полыхала — багряное зарево осветило февральскую морозную ночь. Вокруг все трещало, летели огненные искры. Дети закричали от страха, адского огня. Взрослые умоляли их молчать, опасаясь, что расстреляют.

Мирных жителей, словно скот, загнали в грузовики, довезли до районного центра, там полицаи загрузили их в товарные вагоны. Куда повезли — было неведомо.

ЗАКЛЮЧЕННЫЕ ГЕТТО И БАТРАЦКИЙ ТРУД

Их доставили в Литву, в один из распределительных лагерей. В Шауляе немцы сразу после оккупации города организовали гетто — место принудительного переселения. Галина Алексеевна, хотя и попала в фашистские застенки совсем ребенком, но помнит то время отрывками, позднее мама дополнила картину памяти своими рассказами: «Заключенных распределили по баракам. Нары были установлены тесно, в несколько рядов, и нагромождены в три этажа. Нас разместили на самой высокой полке, в третьем ярусе. Разделения на женщин и мужчин, детей не было. В таких ужасных условиях было уже не до стеснения. Но самое страшное даже не холод и постоянное чувство голода. Вши. Их было дикое количество, полчища насекомых не давали заснуть. Люди раздевались, трясли своей ветхой одеждой, чтобы от них избавиться. Но все это было бесполезно, вши вновь заползали, кусали до нестерпимого зуда.

«И вот однажды нас загнали в крытые грузовики. Всех охватил страх: не иначе как душегубка, газ пустят, — рассказывает Галина Алексеевна. — Оказалось, вывезли в баню — и, как ни трудно себе это представить, но мы радовались. Все мы ходили в той одежде, в которой нас немцы схватили — потрепанное, бессменное барахло забрали на дезинфекцию. А нас всех, мужчин и женщин, без разбору, загнали в помывочную. Где-то высоко с потолка из душевых леек текла вода. Какое это было счастье перед нашим неизвестным будущим». Но вновь потекли лагерные будни.

Помнит Галина Алексеевна, как заболела сильно, на голове образовался огромный нарыв. но каким-то непостижимым образом девочка выжила в таких нечеловеческих условиях. Следующие воспоминания уже о другом этапе заключения.

Через некоторое время мать с детьми передали батрачить на один из литовских хуторов. Галя опять сильно болела, ее уже и не считали за живого человека — вот-вот помрет. Маму на это время на кухню поставили работать, поближе к ребенку. Женщина забежит в подсобку, глянет — жива, и снова за дела. Галя лежала прозрачная, один скелетик, в чем только душа теплилась. И вот однажды слабеньким голоском попросила: «Дайте пить». Жизнь в этом маленьком существе оказалась сильнее всех испытаний.

Жить в батраках было терпимо. Хозяева не обижали, кормили. Мама работала по хозяйству — убирала за многочисленной скотиной. Галина Алексеевна отмечает, что отношение к заключенным из гетто было неоднозначным. Хозяева хутора, у которых работала Евдокия с детьми, были к ним лояльны. Но литовцы в большинстве своем русских не жаловали. Время от времени на ворота домов тех, у кого работали батраки, кто-то прибивал похоронные венки с надписью «Русским смерть».

В 1944 году заключенных освободили войска Красной армии. Путь домой был долгим, эшелонами добирались несколько суток. Встретил их дед. Вот ведь какие коллизии судьба преподносит: в 1945-м в Городище деда, которого советская власть раскулачила и выслала, она же и назначила председателем колхоза. Мужиков на селе не осталось, всех забрали на войну, единицы вернулись живыми либо покалеченными.

ЖИЗНЬ ПОСЛЕ ВОЙНЫ

В 1946 году вернулся с войны отец, устроился работать фельдшером. Специалиста направляли в места, где создавались новые совхозы.

Послевоенные годы были тяжелыми. Галя выучилась до пятого класса, опять тяжело заболела, от школьной программы отстала. Доучивалась уже с младшей сес-трой Людой в одном классе.

Вот один эпизод из того периода. Отца назначили фельдшером в созданный сов-хоз «Новь», но школа там была только начальная, другая — за семь километров. Девочек сначала родители забрали к себе, но когда те чуть было не утонули в болоте, возвращаясь после учебы домой, вновь переправили к деду.

В 1955 году Галина поступила в Юрьевское культпросветучилище. Активистку назначили секретарем комсомольской организации. После училища по распределению работала в Смоленской области. В 1964 году, отработав положенные три года, сделала запрос о трудоустройстве в Куйбышев. Дипломированному культработнику предложили место в Кинеле, где недавно начал функционировать построенный Дом культуры железнодорожников. Здесь Галину Петрову назначили заведующей детским сектором, на этом посту она проработала до 1989 года. Затем трудо-устроилась в Госстрах, отсюда и вышла на заслуженный отдых.

В Кинеле сотни детей прошли через руки Галины Алексеевны. Все они с большим удовольствием занимались в многочисленных творческих кружках. Бывшие воспитанники с благодарностью вспоминают Г. А. Петрову и никто из них не знал, что довелось пережить Галине Алексеевне в детские годы. Женщина никогда не распространялась на эту тему. После войны об этом не говорили, как-то было не принято. Война всех коснулась, всех обожгла. Потому и остались только скупые воспоминания отца и немногословные рассказы матери.

Галина Алексеевна воспитала двух дочерей, у нее четыре внука и шесть правнуков. Оптимистка, любит жизнь. Книги — ее отрада, новинки читает запоем. А еще дача — обязательно. Зимой отдыхает от работы на грядках, а весной с первой травкой, стоит только почкам набухнуть — ее вновь тянет на землю. Вот такая жажда к жизни.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

5