Меню
16+

СМИ — сетевое издание "Кинельская жизнь"

05.06.2017 08:52 Понедельник
Категория:
Тег:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 22 [1] от 05.06.2017 г.

МОРСКИЕ ЗАМЕТКИ ИЗ ПРОШЛОГО

Автор: Людмила Фокина

Своими воспоминаниями поделилась постоянная читательница газеты

Скалы Три брата

Интерьер ресторана лайнера.

Несколько лет назад наша газета опубликовала материал жительницы Кинеля Людмилы Степановны Фокиной. Это были ее воспоминания о довольно продолжительном периоде жизни за тысячи километров от родного города — на восточной «окраине» страны, на Камчатке. Жизнеописание с подробностями, деталями того времени получилось интересным. И вот — новое послание на электронный адрес редакции от Людмилы Степановны. Вновь обращение к воспоминаниям. В «камчатском периоде», в семидесятых годах, ей довелось путешествовать на легендарном турбоходе «Советский Союз» по маршруту «Петропавловск-Камчатский — Владивосток». Рукопись состоит из двух частей — непосредственно рассказ о пятидневном путешествии, и вторая — об истории самого морского судна. В таком порядке редакция опубликует материал в газете — в сегодняшнем номере и следующем выпуске «Недели Кинеля». Материал Людмила Степановна Фокина приурочила к отмечаемому 21 мая Дню Тихоокеанского флота.

В 1974 году, после долгих и безуспешных попыток приобрести билеты на самолет в Петропавловске-Камчатском, мы решили добираться морем до Владивостока, а оттуда поездом до Куйбышева. У нас был продолжительный «северный» отпуск за три года, но мы очень хотели как можно быстрее попасть домой. Билеты находились в свободной продаже, однако цены оказались довольно высокими, почти как на самолет. Уезжали мы в мае, но было еще прохладно. Ветер с моря продувал наши легкие курточки насквозь. До отплытия оставалось несколько часов, которые мы заполнили осмотром акватории морского порта. Наконец объявили посадку, и мы в толпе других пассажиров с многочисленным багажом в порядке очереди ожидали поднятия на борт турбохода «Советский Союз».

Это был огромный красавец-лайнер. При посадке команда, одетая в белоснежную форму, с вежливостью помогала пассажирам подняться на борт по широкому трапу. Затем нас любезно проводили в уютную каюту. Лестница, по которой мы спускались вниз, поразила своим великолепием. Она начиналась с небольшого холла, на стене которого висели красивые корабельные часы. Большие металлические перила тускло-желтого цвета под золото придавали лестнице величественный вид. А ковровая ярко-красного цвета дорожка с рисунком, покрывающая ступени, дополняла это впечатление. Две небольшие по ширине лестницы, отделанные в едином стиле с основной, располагались по сторонам. Заняв свои места в каюте, всей семьей поспешили в ресторан: за долгие часы ожидания мы нагуляли изрядный аппетит. Вид столиков, покрытых красными скатертями в белый горошек и сервированных красивой посудой, еще больше возбудил наш аппетит. В ожидании заказа рассматривали интерьер огромного зала с гигантским круглым плафоном-картиной на потолке. Настенные светильники с бронзовой фигурной отделкой составляли удачное сочетание с плафоном. Панно на морскую тему и растительные узоры, обрамлявшие иллюминаторы и проемы дверей, создавали единый ансамбль оформления.
Отдав должное корабельной кухне, в отличном настроении мы возвратились в свою каюту. По пути наше внимание привлекло объявление об экскурсии по турбоходу на следующий день.

По радио объявили отход, и мы в числе других пассажиров поспешили на палубу. Перед нашими глазами открылась акватория Авачинской бухты. Прозвучал отходной гудок, и два небольших буксира начали отводить наше судно от причала. С высоты лайнера они выглядели крошечными на воде, но, несмотря на малые размеры, буксиры усердно делали свое дело. Звучали команды, которые мы не совсем понимали из-за морских терминов. В результате лайнер точно был отшвартован от причала. Лоцманский катер ожидал наше судно, и вскоре в ход пошла семафорная азбука. Флажки мелькали очень быстро. Кто-то на палубе, прочитав азбуку, сказал: «На катере дали команду: «Следуй за мной!». И лайнер, двигаясь по указанному направлению, шел к выходу из Авачинской бухты, минуя скалы Три Брата. Катер, выполнив свою задачу, взял обратный курс в Авачинскую бухту. Турбоход, издав мощный прощальный гудок и постепенно увеличивая скорость, вышел в открытый океан. Штормило, и пассажиры разошлись по своим каютам.

На следующий день состоялась экскурсия, во время которой турбоход предстал во всей роскоши. Внутреннее убранство и интерьеры поражали своим великолепием. Стены многочисленных коридоров и переходов были декорированы отделочным материалом с выпуклым рисунком в виде цветов, листьев, водорослей. Общий фон этого покрытия был нежно-голубого и светло-зеленого тонов. Подобную отделку спустя многие годы я видела в Санкт-Петербурге в Петродворце. Массивные светильники в бронзовой фигурной оправе создавали уютное освещение.

Экскурсовод сообщил, что помещения на судне отделаны ценными породами деревьев: красным деревом, орехом, палисандром, дубом, ясенем. Входы в служебные помещения были перекрыты витыми желтыми канатами с кисточками на концах.

На судне располагались три ресторана, тренажерный зал, бассейн, кинозал.Во время экскурсии посетили музыкальный и танцевальный салоны. Полы здесь покрывал цветной фигурный паркет. В шахматном клубе паркет представлял собой большие клетки шахматной доски, недалеко от входа стояли  фигуры шахмат примерно метровой высоты.

Гид поведал нам историю турбохода. Это был бывший германский лайнер «Альберт Баллин». В 1934 году, выходя из Гамбурга, «Альберт Баллин» протаранил буксир «Меркур», который сразу же пошел ко дну. Пострадавшую носовую часть полностью заменили, и она приняла наклонные очертания вместо прежних прямых. В 1945 году во время перевозки немецких войск морское судно подорвалось на мине. Не до конца скрывшись под водой, оно постепенно легло на левый борт так, что правый выступал над водой на высоту около 5 метров. После войны судно по репарации получила наша страна, и правительство приняло решение: поднять и восстановить его. После ремонта и модернизации турбоход получил название «Советский Союз».

В завершении дня мы решили погулять перед сном и поднялись на верхнюю палубу. Дул небольшой ветерок. Довольно высокие волны, наплывая одна на другую, простирались до самого горизонта. При свете Луны это было завораживающее зрелище. Можно было бесконечно смотреть на картину ночного моря.

Каждый день проводились учебные пожарные тревоги. Экипаж действия в условиях возможной чрезвычайной ситуации отрабатывал четко и слаженно.

Еще в начале рейса, как только вышли в открытый океан, я с удивлением отметила, что не замечаю признаков морской болезни, хотя по корабельному радио объявили шестибалльный шторм.  Только тридцать лет спустя, с появлением Интернета, узнала, что «Советский Союз» был оснащен пассивными успокоителями качки, так называемыми цистернами Фрама, что придавало ему значительную устойчивость при волнении на море.

Каюта была рассчитана на четырех человек. Три места занимала наша семья, а четвертое — мужчина, бывалый моряк. Он следовал во Владивосток к месту своего нового назначения. Попутчик охотно рассказывал о маршруте движения турбохода, какое море как себя ведет. Эти путевые заметки были интересны нам, людям «не морским». Помню, он говорил о Японском море, через которое предстояло пройти лайнеру, что оно всегда штормит, и привел такое образное сравнение: вода в нем волнуется, как чай в стакане, когда его помешивают ложечкой.

Путешествие продолжалось. Погода стала улучшаться, и мы много времени проводили на палубе. Однажды почти у горизонта увидели высокие водяные фонтаны. Наш попутчик раздобыл бинокль, и мы наблюдали двух китов. Конечно, на большом удалении мало что было видно, но фонтаны просматривались отчетливо.

Японское море встретило нас крупной зыбью. Штормило, но изменился характер качки. Лайнер как бы слегка потряхивало на высоких волнах. Но, несмотря на шторм, чувствовали мы себя в плане здоровья хорошо. Общение с попутчиком продолжалось, он посвящал нас в очередные морские наблюдения и знания.

На следующий день проходили пролив Босфор Восточный. Лайнер замедлил ход, мы поднялись на верхнюю палубу. Над проливом сплошной завесой стоял туман, и наш турбоход периодически издавал протяжные гудки, тем самым давая знать остальным судам о своем местонахождении. Подул небольшой ветерок, и постепенно туман стал рассеиваться, подниматься выше, лишь отдельные места оставались в легкой дымке.

По радио объявили подход к Владивостоку. Посмотреть, как судно будет входить в порт, заинтересовало большинство пассажиров. Мы вместе с другими вышли на палубу. Наш попутчик объявил: «Входим в бухту Золотой Рог!». Перед взором открылись невысокие сопки, на склонах которых просматривалась редкая растительность.

Турбоход на небольшой скорости продвигался все ближе и ближе к конечной цели нашего путешествия. Вскоре его басистый гудок оповестил пассажиров о прибытии. Члены экипажа вновь, как и в начале пути, проявили любезность и помогали пассажирам спуститься по трапу.

Следующий этап нашего отпускного путешествия проходил по железной дороге. Железнодорожный вокзал Владивостока находился поблизости с морским. Надо сказать, что тогда он так же впечатлял своей архитектурой. По железной дороге мы проехали через всю нашу огромную и красивую страну, и по истечении семи дней прибыли домой, в родной город.

Турбоход был построен в 1923 году в Германии и получил свое первое название «Альберт Баллин», по имени крупного судовладельца и президента компании «Гамбург — Америкалайнен» (HAPAG). Он являлся ее фактическим создателем и очень многое сделал для процветания предприятия и судостроительной отрасли.

Турбоход был оснащен системой успокоения качки (цистернами Фрама), что давало судну хорошую устойчивость при волнении на море и возможность плыть совершенно спокойно. Его использовали для перевозки пассажиров в течение двенадцати лет.

С приходом к власти националистов в 1933 году, началась новая страница немецкой истории лайнера. В Третьем Рейхе имя Альберта Баллина, этниче-ского еврея, вызывало у власти резкое раздражение. И, несмотря на то, что он был великогерманским патриотом до «кончиков пальцев», гитлеровцы не хотели видеть на борту имя человека еврейской нации. Руководство HAPAG вынуждено было подчиниться давлению  Берлина, и в 1935 году судно получило второе имя — «Ганза».

Под этим названием турбоход послужил Третьему Рейху до 1945 года. В годы Второй мировой войны судно использовалось как плавучая казарма близ порта Готенхафен и для перевозки немецких войск.

В марте 1945 года при перевозке    

войск «Ганза» подорвался на мине и потерял ход. Судно затонуло, но не до конца скрылось под водой. Постепенно легло на левый борт так, что правый выступал над поверхностью воды на пять метров. Так лайнер пролежал больше четырех лет.

После окончания войны, в соответствии с решениями Потсдамской конференции, флоты Германии были разделены между странами-победителями по  репарации. В числе других судов «Ганза» отошел к СССР. В 1947 году служба Балтийского флота обследовала затонувшее судно, и было принято решение о его подъеме. Работа продолжалась около двух лет. В 1949-м его подняли и отвели в Варнемюнде, где и приступили к восстановительному ремонту. Корпусные работы провели в Антверпене (Бельгия). А реконструкция машинного отделения, надстройки и восстановление помещений продолжались в Варнемюнде еще четыре года. Судно восстановили по чертежам Ленинградского центрального конструкторского бюро морского флота. Руководитель этого проекта получил за свою работу Сталинскую премию. Турбоход назвали «Советский Союз» и, таким образом, он получил третье имя. Официальное присвоение названия состоялось в 1953 году.

Лайнер предназначался для дальневосточного отделения «Совторгфлота». Но прежде чем направить его на Дальний Восток, предстояло выполнить контрольное докование (очистка и ремонт подводной части судна) в Севастополе. О турбоходе ходили разные слухи: утверждали, что первоначально судно называлось «Адольф Гитлер» (по другой версии — «Великая Германия») и якобы по этой причине немцы поклялись утопить его при первом удобном случае. Появление последней легенды возникло на почве того, что в октябре 1955 года (за полтора года до появления «Советского Союза» во Владивостоке) на рейде Севастополя взорвался и затонул, унеся с собой в пучину более 600 человек, линкор «Новороссийск». Он также был получен по репарации, прежде входил в итальянский ВМФ и назывался «Джулио Чезаре». Поговаривали, что «Новороссийск» взорвали итальянские боевые пловцы. В то время они считались лучшими в мире. А потому многие дальневосточники были убеждены, что «Советский Союз» специально «спрятали» на самый дальний бассейн (Дальневосточный). После того, как «Советский Союз» прошел процедуру докования, предстояло идти в порт приписки — Владивосток. В 1957 году «Советский Союз» прибыл на Дальний Восток и вошел в состав дальневосточного отделения «Совторгфлота», позднее, после реорганизации, — в состав Дальневосточного морского пароходства.

Лайнер «Советский Союз» длительное время являлся самым крупным пассажирским судном в СССР. После разгрома Японии к СССР вновь отошли южный Сахалин и Курильские острова. Он был поставлен на экспрессную каботажную линию: Владивосток — Петропавловск-Камчатский.

Из-за железного занавеса он не мог ходить в зарубежные круизы, поэтому главным образом перевозил людей, прибывающих на Дальний Восток по   оргнабору  и  на  рыбный промысел. Кроме того, судно было задействовано в перевозках продовольствия, производственного оборудования и других народно-хозяйственных грузов. Из Владивостока в Петропавловск-Камчатский судно перевозило новобранцев на срочную службу и обратно. На этой линии судно проработало практически до конца своего существования. В составе пассажирского флота лайнер прошел около миллиона миль, перевез                                660 тысяч пассажиров и 1,5 миллиона тонн грузов.

Время не пощадило «Советский Союз». Прогнили деревянные палубы, металл подвергся коррозии. Да и помещения не проходили уже по классу пожарной безопасности. И в соответствии с распоряжением начальника Дальневосточного морского пароходства № 1037 от 2.12.1980 г. турбоход был поставлен на прикол для демонтажа оборудования, снятия материалов и подготовки судна к сдаче на металлолом. Приказом министра Морского флота СССР № 256 от 5.12.1980 г. лайнер «Советский Союз» был списан с баланса транспортного флота. Но под названием «Советский Союз» нельзя было отправлять судно для разделки на металлолом. И приказом начальника Дальневосточного морского пароходства он был переименован в «Тобольск». Так судно получило свое четвертое имя. Весь 1981 год «Тобольск» простоял на приколе во Владивостокском морском торговом порту. 5 марта 1982 года турбоход «Тобольск» самостоятельно вышел в последний рейс с экипажем 60 человек под командованием капитана Геннадия Александровича Кобцева. 17 марта того же года судно было официально передано для разделки на металл одной из компаний Гонконга.

Для советской истории подробности судьбы пассажирского турбохода «Советский Союз» неизвестны. Он не попал в кадры отечественных фильмов, упоминания о нем в мемуарах и документальных материалах скупы. Но лайнер имел свою историю. Думаю, тем, кому довелось встретить «Советский Союз», никогда не забудут об этом. И в их сердцах останутся горькие сожаления, что такой красавец-лайнер был разделан на гвозди. А через восемь лет не стало и самой страны Советский Союз.

 

Увидеть, каким был лайнер, теперь можно, если отыскать тематические сайты на просторах Интернета.

Авачинская бухта в вечернем освещении.

Использованы фотоснимки: http://periskop.livejournal.com/451541.html; источники: статья «Четыре жизни «Советского Союза» (ее материал базируется на текстах — К. Иванова «Конец лайнеров агрессора» в журнале «Морской флот» № 5 за 1983 г., Яна Пичиневского и Алексея Семина «Пассажирский лайнер «Советский Союз», Анатолия Борисенко «Легенды и правда «Советского Союза» в газете «Владивосток» от 21.12.2007 г.). Использованы также некоторые зарубежные ресурсы, посвященные лайнерам HAPAG. 

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

102